Rambler's Top100
Институт горного дела СО РАН
 Чинакал Николай Андреевич Знак «Шахтерская слава» Лаборатория механики деформируемого твердого тела и сыпучих сред Кольцевые пневмоударные машины для забивания в грунт стержней
ИГД » События, новости » События института » К 100-летию со…

К 100-летию со дня рождения
КЛУШИНА НИКОЛАЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА

доктора технических наук (1976), заслуженного изобретателя РСФСФ (1975),
лауреата Государственной премии СССР (1982), заведующего кабинетом и лабораторией
динамики пневматических машин ударного действия (1968–1988)
Института горного дела СО АН СССР (ИГД им. Н. А. Чинакала СО РАН)

   

Николай Александрович Клушин родился 15 ноября 1915 года в г. Макарьев Костромской губернии. Отец рабочий. Закончив семилетку, Николай учился в родном городе в ремесленном училище на слесаря (1931–33 гг.). Следом снова учеба в Костромском индустриальном техникуме (1933–37 гг.). Поработав всего 4 месяца по специальности теплотехника паросилового хозяйства хлопчатобумажного комбината в г. Вичуга (Ивановской области), был призван на действительную службу в Красную Армию (1937–40 гг.). Служил в Киевском военном округе курсантом полковой школы, командиром отделения и командиром взвода в чине старшего лейтенанта инженерной части. С 17 сентября 1939 по 1 августа 1940 г. в действующей Красной Армии участвовал в освобождении Западной Украины, находившейся под юрисдикцией Польши.

Демобилизовавшись (1940 г.), Николай поступил на учебу в Новосибирский институт военных инженеров железнодорожного транспорта, более знакомый нам как Новосибирский институт инженеров железнодорожного транспорта. Но Великая Отечественная война прервала учебу Н. А. Клушина. С октября 1941 г. по май 1943 г. он по мобилизации работал в качестве старшего теплотехника отдела главного энергетика на заводе 4А комбината № 179 Министерства оборонной промышленности СССР. Поэтому заканчивать институт пришлось уже после войны в 1947 г.

Значительное место в трудовой деятельности Н. А. Клушина занимает педагогическая и научная работа. С 1947 по 1951 год он преподаватель дисциплин механического цикла в Новосибирском индустриальном техникуме. В 1951 г. Николай Александрович по конкурсу поступил на должность преподавателя кафедры строительной механики Новосибирского инженерно-строительного института, где читал лекции по курсу сопротивления материалов и строительной механики. С момента организации в этом институте кафедры строительных машин, он старший преподаватель этой кафедры по курсам механического оборудования для производства строительных материалов и изделий, а также теории механизмов и машин.

Николай Александрович Клушин активно участвовал в разработке тематики курсовых и дипломных проектов, составлении программ и методик по читаемым им дисциплинам на технологическом факультете НИСИ. В это же время Н. А. Клушин успешно сочетал педагогическую деятельность с научно-исследовательской работой в области динамики пневматических машин ударного действия, которую он вел в Горно-геологическом институте ЗСФ АН СССР под руководством Б. В. Суднишникова. Логично, что в 1955 году Н. А. Клушин поступает в аспирантуру при ГГИ ЗСФ АН СССР, а в 1958 г. заканчивает ее защитой диссертации на тему «Исследование пневматических молотков с новым циклом, снижающим отдачу».

В 1959 г. ему присваивается ученое звание доцента. Одним из практических результатов научной работы Н. А. Клушина этого периода является создание ряда опытных моделей вибробезопасных пневматических рубильных молотков, которые получили высокую оценку у специалистов завода «Сиблитмаш», машиностроительного завода «Труд», завода строительных машин. Имея солидный теоретический и практический задел в области исследования и создания пневматических молотков со сниженной вибрацией, Н. А. Клушин в 1963 г. по конкурсу поступил на работу в наш Институт на должность старшего научного сотрудника по специальности «Горные машины». В Институте он организовал и возглавил тематическую группу, которая в 1968 г. была оформлена в самостоятельное подразделение – кабинет ручных пневматических машин ударного действия. Возросший объем научных исследований и значительные практические результаты этого кабинета обусловили организацию в Институте на его базе в 1977 г. лаборатории динамики пневматических машин ударного действия. Руководство этой лабораторией вплоть до 1988 г. осуществлялось Н. А. Клушиным. Здесь Николай Александрович создал профессиональный творческий коллектив, нацеленный на широкое практическое внедрение результатов исследований.

Под его руководством и при непосредственном активном участии разработан и внедрен в массовое производство на крупных специализированных предприятиях страны ряд вибробезопасных ручных пневмоударных механизмов, применение которых в народном хозяйстве способствовало оздоровлению условий труда многих тысяч работающих и повышению их производительности. Такая позиция являлась характерной чертой деятельности Н. А. Клушина на протяжении всей его жизни, при которой в тесном сотрудничестве с производственными коллективами он внедрял результаты научных исследований. Так с Томским электромеханическим заводом, Свердловским заводом «Пневмостроймашина» и предприятием ЯЧ–91/3 МВД Удмурдской АСС в относительно короткие сроки были созданы и внедрены в серийное производство пневматические рубильные машины М-4, М-5, М-6, бетонолом ИП-4604, пневмотрамбовки ИП-4502, ИП-4503 с резко сниженными параметрами вибрации. Эти машины выпускались в больших количествах свыше 80 тысяч штук в год. На пневматический виброзащищенный рубильный молоток, в котором реализовано изобретение Н. А. Клушина, была продана лицензия в ГДР.

На завершающем этапе своей трудовой деятельности Николаем Александровичем вместе с коллективом лаборатории разработаны и внедрены в производство ряд новых ручных вибробезопасных пневмоударных инструментов: трамбовки ТПВ-3, ТПВ-5,

ТПВ-8 рубильные молотки Р-15, М-10, М-14, М-18; пневмобуры РПБ-50, РПБ-60, РПБ-70; мощные пневмоударные затяжные устройства. Значительная часть этих машин (ТПВ-3, ТПВ-5, ТПВ-8, Р-15, М-10, М-18) для удовлетворения собственных нужд выпускалась Ленинградскими производственными объединениями «Кировский завод» и им. Карла Маркса, Витебским машиностроительным заводом, Горьковскими заводами фрезерных станков и «Красное Сормово», а также рядом других предприятий.

Всего с начала освоения серийного производства разрабатываемых с участием Н. А. Клушина ручных вибробезопасных пневмоударных машин в СССР было выпущено свыше полумиллиона штук (данные 1980 г.), что составляло более трети по объему и свыше двух третей по номенклатуре от всех выпущенных за этот период ручных пневмоударных инструментов в нашей стране. Применение этих инструментов в промышленности и строительстве способствовало значительному оздоровлению условий труда и повышению его производительности у многих тысяч работающих. Экономический эффект от использования такого количества ручных вибробезопасных машин в производстве составлял несколько миллионов рублей в год.

Созданные Н. А. Клушиным и сотрудниками его лаборатории машины многократно экспонировались на ВДНХ и были отмечены медалями всех достоинств. Некоторые из этих машин под девизами «Сибирь научная» и «Охрана труда» экспонировались в Болгарии, Венгрии, Польше, Чехословакии и Италии. А рубильные молотки М-4, М-5, М-6 и бетонолом ИП-4604 экспортировались в 33 зарубежных государствах.

За заслуги в области изобретательской деятельности и внедрение в производство новых пневмоударных машин в 1975 году Николаю Александровичу присвоено почетное звание «Заслуженный изобретатель РСФСР». Он награжден также почетным Дипломом Всесоюзного Совета научно-технических обществ СССР за разработку и внедрение вибробезопасных пневматических ударных машин. В 1982 г. с аналогичной формулировкой Н. А. Клушину (совместно с коллективом авторов) присуждена Государственная премия СССР.

Н. А. Клушин бесспорно являлся крупным и одним из ведущих специалистов в нашей стране в области теории и практики пневмоударных машин. Многолетние научные исследования динамики пневматических машин ударного действия были завершены им разработкой ряда важных теоретических вопросов. К числу таких исследований следует отнести метод эквивалентных диаграмм для определения зависимостей между параметрами рабочего процесса, графоаналитический метод исследования движения корпуса пневмоударной машины, косвенный метод определения зависимостей между вибрационными характеристиками и рабочими параметрами машин, наконец, инженерная методика расчета ручных пневмоударных машин со сниженной вибрацией.

Перечисленные результаты научно-исследовательской деятельности Н. А. Клушина являются существенным вкладом в теорию пневмоударных машин. Эти и другие вопросы динамики пневматических машин обобщены в его докторской диссертации «Исследование, создание и внедрение ручных пневмоударных машин со сниженной вибрацией», которую он в 1976 г. успешно защитил в Объединенном ученом совете по физико-техническим наукам СО АН СССР.

О работах лаборатории Н. А. Клушина часто в восторженных тонах писали в газетах, в том числе и в центральных, и работы эти того заслуживали. Вот для примера одна из публикаций.

Р. Нотман. «Советская Сибирь», 15 апреля 1984 г.:

«С Клушиным мы познакомились двадцать лет назад в литейном цехе «Сиблитмаша». В то время он со второй фразы переходил на «ты», а с третьей начинал негодовать и восхищаться. Негодование у него вызывало все, что мешало внедрять рубильные молотки и вибробезопасные трамбовки. На заводе им. Ефремова их поначалу не признал главный металлург, и Николай Александрович посылал на его голову всевозможные напасти. Его энтузиазм, напор ломали преграды. Это подкупало. На «Сиблитмаше» к нему отнеслись с пониманием, всячески помогали. Правда, литейщики новые трамбовки приняли не сразу.

— Не бьет она, говорили Клушину. Не чувствуем мы ее в руке.

— И хорошо, что не чувствуете. Значит, я предлагаю вам то, что надо, отвечал он.

А предлагал он принципиально новый инструмент, в котором вибрация снижалась раз в двадцать-тридцать. Снижалась настолько, что рабочим казалось: новые трамбовки не уплотняют формовочную землю.

…На Невском машиностроительном заводе в Ленинграде уплотнили две формы: одну старой трамбовкой, а другую новой. Потом провели анализ. Земля, уплотненная новой трамбовкой, имела плотность почти на десять единиц выше. После этого в Клушина и его работы поверили. Создана целая гамма трамбовок для разных стержней и форм. Их применяют на многих новосибирских предприятиях, заводах: имени Чкалова, приборостроительном, ремонтно-механическом, строительных машин и других.

…И все они конструкции Института горного дела СО АН СССР, то есть Н. А. Клушина, П. А. Маслакова и других.

…Сейчас он (Н. А. Клушин авт.), кандидат технических наук В. Д. Рабко и другие со¬трудники с той же давнишней одержимостью увлечены созданием пневматических затягивающих устройств. …Гаек у одной турбины примерно две с половиной тысячи штук. Их затягивают огромным гаечным ключом. … Это очень утомительная и ответственная работа, говорят в производственном объединении «Сибремэнерго», специалисты которой работают вместе с лабораторией Клушина. Такая затяжка, крепость нужны для того, чтобы колебания ротора турбины были при работе минимальными. Вручную это сделать трудно. Механизация здесь просто необходима.

…Руководитель группы по созданию пневмобуров Л. А. Юрьев под строгим и нетерпеливым взглядом шефа вскочил на бетонный монолит и начал с удивительной скоростью бурить в нем небольшим механизмом дырки.

Пневмобуры предназначены для проходки в бетоне отверстий от двадцати до шестидесяти миллиметров и глубиной более 1200 миллиметров.

…Как-то инженеры Института поспорили с рабочими знаменитого Кировского завода, которым показалось подозрительным, что новосибирский пневмобур что-то уж очень легко проходит бетон… Попробовали. Пневмобур прошел. Поверили… Институт горного дела завален высокими отзывами о пневмобурах строителей Урала, Москвы, Витебска, Минска и многих других городов.

…Да, сделано многое. Причем не только благодаря таланту, эрудиции, непрерывному научному поиску, но и упорству, энтузиазму, а порой даже дипломатии.

… Мало, мало, нетерпеливо говорит Клушин… Клушину свойственно очень важное для ученого качество неугомонность души. Оно помогает ему обогащать науку и практику».

Скончался Николай Александрович 30 января 1997 года.

Ученики и соратники о Н. А. Клушине

(из книги «Творцы горных машин».
А. Р. Маттис, Л. В. Зворыгин, В. Н. Лабутин.
Новосибирск: ИГД СО РАН, 2008, 248 с.)

Д.т.н., проф., заслуженный изобретатель РСФСР. Э. А. Абраменков – зам.зав.кафедрой НГАСУ

Воспоминания… Время сглаживает значимость некоторых моментов, другие теряются безвозвратно. Прошло более 10 лет, как ушел из жизни Николай Александрович Клушин: лауреат Государственной премии СССР, заслуженный изобретатель РСФСР, доктор технических наук, Человек. Дольше всего живут воспоминания о человеке, как личности творческой. Для меня и сегодня Николай Александрович представляется неординарным как экспериментатор, конструктор, теоретик, создатель. Обладая знаниями и огромной интуицией в вопросах механики, теплотехники и пневматики он предпочитал эксперимент. Именно в эксперименте проявлялась его интуиция в видении физики процесса. Он был практически безошибочен в создании нового. Как создатель был ревнив, но уважал творческие решения других и всегда мог предложить свое, более совершенное решение. Николай Александрович был прямолинеен, что не всегда воспринималось адекватно руководством, но с подчиненными всегда уважителен и их промахи считал «учебным процессом». Был доверчив, поручая работу с заказчиком на его «территории», инженеру лаборатории или научному сотруднику другой организации, проходящему целевую научную подготовку при лаборатории. Я и сегодня считаю его своим учителем, поскольку учился, как следует поступать в той или иной ситуации, и как не следует поступать, принимая во внимание причины возникшей ситуации,

Нельзя отделить общественную жизнь учителя от его личной жизни. Здесь необходимо отметить наиболее значимое: уважение и любовь к супруге, дочери, внуку, которые были всегда над высокой планкой этих понятий, несмотря на ситуацию, в которой пребывал сам Николай Александрович.

Отмеченное в общих чертах, продиктовано воспоминаниями о некоторых ситуациях, оставивших след в бытии Николая Александровича. Работа в лаборатории.

В лаборатории Николай Александрович был сам собой: ворот рубашки белоснежный, половина рукава уже в масле. Проба молотка на гасителе (деревянная чурка) только лично. В задачи помощников (в том числе автора воспоминаний) входило открутить, посмотреть, поставить столбик из пластилина, на котором ударник оставит метку (величина хода ударника), закрутить и поставить на чурку. Далее дело рук «маэстро» и осциллографирование процесса. И так десятки проб, десятки метров осциллограмм, но результат безошибочен: лучше получить нельзя. Это неоднократно доказывалось испытаниями на заводском оборудовании.

Нетерпение, медлительность помощников иногда вызывали бурю неудовольствий Николая Александровича. Иногда можно было поругаться, остановиться в эксперименте. Однако уже через две-три минуты «Ну ладно, пошумели, забудем, будем работать!». Действительно все это было без обид с обеих сторон. Этому можно было учиться – главное дело. Этому мы и учились, о чем вспоминаю с благодарностью.

Таким Николай Александрович был и в командировках. Сначала опробует молоток сам, затем передает обрубщикам литейного цеха завода. Мы снова учимся, постигаем замыслы «маэстро». Обрубщики видели в нем человека, желающего улучшить их условия труда снизить вибрацию и усилие нажатия на молоток.

Командировка

«Ну вот, Абраменков, нужно лететь в Харьков, на завод Малышева, там что-то не так с молотками. Оформляй командировку, будешь звонить каждый день, что и как». То же самое: «Полетишь в Москву на «Станколит»…, «полетишь в Свердловск на «Пневмостроймаш»…звони».

Вот в Томск на ТЭМЗ им. В. В. Вахрушева ездили вместе: ближе и лаборатория оборудована, и в цех сходить посмотреть как сверлится ствол или другая деталь. На ТЭМЗе Николаю Александровичу доступно было многое и у конструкторов, и у технологов. Его понимали и И. Ф. Высоцкий, и Н. И. Шохор (руководители отделов). Часто разговор заканчивался к общему удовлетворению: «Ну, Вам бы молоток попроще! Отрезал кусок прутка и готов молоток! Покрасили кусок прутка можно и на экспорт!» На что заводчане поддерживая шутку, отвечали: «Да, было бы не плохо!»

Изобретательство, творчество

Вначале признавал новым (а это действительно бывало так) только свое изобретение, но привлекал к оформлению заявки: «Абраменков, это нужно попытаться защитить. Пиши, я посмотрю». В то время изобретением признавалась одна из семи заявок. У нас: две из трех, но защищали и третью (после переписки с ВНИИГПЭ). На защиту нужно было лететь в Москву: «Знаешь, я не полечу! У меня с ними не получается разговор. Вроде объясняешь. Не понимают. Начинаю «выходить из себя». Это только ухудшает дело».

И еще. Приносишь принципиальную схему молотка. Посмотрел: «Нет, не будем так делать» и повернул на 90° градусов: «А вот если так, провел линию, — то будем, и будем защищать свидетельством». Зная его великую способность видеть новое решение, пытаюсь принести от двух до пяти новых предложений: «Ну ладно, будем пробовать вот эти два». Каково было мое удивление! Могу! Методика видения стала ясна не сразу, но наблюдение за ходом рассуждений Николая Александровича дало мне многое. Уже после ухода Николая Александровича из жизни я смог защитить свыше 50 технических решений, дать описание значительному числу технических решений машин ударного действия.

Сказанные Николем Александровичем слова в конце жизненного пути я запомнил и не жалею времени, затраченного на поиски нового: «Ну, вот теперь я вижу, что ты пролез по длине канала и знаешь, где и что происходит! Откуда чего ждать! Нужно, чтобы Дмитрий (мой сын) перерос тебя в понимании молотков!». Он имел в виду воздухораспределительную систему молотка с множеством каналов различного назначения. Я всегда относился к таким предположениям с пониманием, но не принимал к обязательной реализации, поскольку знал, что предположение это одно, а исполнение другое. Однако я понимал, что Николай Александрович видит дальше меня. Это подтвердила жизнь: пророчество его сбылось: Дмитрий стал мне помощником и единомышленником.

Д.т.н., проф. Д. Г. Суворов (НГАСУ)

Научная и педагогическая деятельность д.т.н. Н. А. Клушина была тесно связана с работой в Новосибирском инженерно-строительном институте им. В. В. Куйбышева, ныне Новосибирский государственный архитектурно-строительный университет. Здесь в шестидесятые годы им была создана одна из лучших в стране лаборатория пневматических ручных машин. Лаборатория была оснащена измерительным комплексом, позволяющим изучать рабочие процессы, динамику, вибрацию машин, проводить испытания новых образцов пневматических молотков, трамбовок, ломов и пр. Лаборатория была детищем Николая Александровича: каждый день по 8–12 часов в ней шла напряженная работа. Конструктор и инженер от природы Николай Александрович своим энтузиазмом буквально вдохновлял сотрудников лаборатории. Изготовление новых образцов машин, их доводка шли непрерывным потоком.

По словам Николая Александровича «заболел» он пневматикой случайно. Увидел в киножурнале «Сибирь на экране» сюжет, в котором рассказывалось о работе Бориса Васильевича Суднишникова, и на следующий день пришел к нему. Борис Васильевич отвел его в лабораторию, дал молоток, рабочее место и поставил задачу создать воздухораспределение, реализующее рабочий цикл с пониженной вибрацией. Поставленную перед ним задачу Николай Александрович успешно выполнил и на основе молотка с новым рабочим циклом защитил кандидатскую диссертацию. С этого момента основной целью его жизни стало создание пневматических машин ударного действия с пониженной вибрацией и динамическим воздействием на организм рабочего-оператора. Знаменательно, что все вновь создаваемые машины проходили производственные испытания. При внедрении молотков с микрозолотниковой системой была изготовлена партия машин. Испытания проводились на заводе «Сиблитмаш» и в лаборатории Института. К испытаниям была привлечена группа медицинских работников во главе с будущим д.т.н., проф. Н. П. Беневоленской Работа на заводе «Сиблитмаш» выполнялась профессиональными обрубщиками в цехе крупногабаритного литья. Николай Александрович успевал все производить замеры в лаборатории, по результатам заводских испытаний вносить изменения в конструкцию и руководить работой заводской группы.

О тесной связи с производством можно судить и по внедрению новой трамбующей машины ТПВ-7. За один год аспирантуры мне пришлось быть в командировках в городах Ижевске, Киеве (завод «Большевик»), Ленинграде (завод «Пневматика» и им. Ильича), Харькове (завод «Серп и молот»), Москве (СКБ «Стройинструмент», затем ВНИИСМИ). На каждом предприятии проводились испытания, демонстрация, участие в соревнованиях новых образцов машин, анкетировались мнения рабочих, результаты опросов анализировались и вносились необходимые коррективы в конструкцию.

Николай Александрович возглавлял творческий коллектив сотрудников. Большую работу по созданию новых пневмоударных машин выполняли старшие инженеры П. А. Маслаков, Э. П. Варнелло, научные сотрудники Л. Л. Лысенко, В. П. Котов, Э. А. Абраменков и др. Научным патриархом для группы был лауреат Ленинской премии, д.т.н., проф. Б. В. Суднишников. Борис Васильевич с интересом обсуждал все новинки, появляющиеся в лаборатории. Так он первый дал определение дроссельным машинам как механизмам с независимым ходом ударника от его длины и отметил, что это несомненно достижение двух коллективов Сибстрина и ИГД СО АН СССР.

Для меня лично Б. В. Суднишников и Н. А. Клушин являются гениальными учеными, конструкторами от бога. Мы благодарны за то, что при научной поддержке и непосредственном участии в работе д.т.н. Н. А. Клушина нами были подготовлены и защищены кандидатские и докторские диссертации. Деятельность таких тружеников творцов науки не должна быть забыта, а сохранена на долгие годы для новых поколений ученых, которые свою жизнь и научную деятельность должны строить на их примере.

Э. Л. Варнелло – с.н.с. ИГД СО РАН (ныне пенсионер)

В 1967 г., имея профессию инженера-конструктора, я пришел на работу в ИГД СО АН СССР в кабинет ручных пневматических машин ударного действия (с 1977 г. лаборатория), которым заведовал к.т.н. Н. А. Клушин. Меня с первых дней работы удивила деятельность моего начальника. Обычно руководители подразделений большую часть рабочего дня проводят за письменным столом. А Николая Александровича трудно было застать на рабочем месте. Постепенно я привык к этому и уже знал, где его при необходимости можно найти. Это были экспериментальные мастерские Института, лаборатория строительных машин НИСИ, заводы «Сиблитмаш», «Труд», «СОМ» и др., где он лично, зачастую без помощи лаборантов, первым опробовал только что изготовленные модели рубильных, отбойных молотков, бетоноломов, трамбовок, гайковертов, пневмобуров, вибраторов. Ему важно было, как можно скорее получить информацию об ожидаемых параметрах машины. При контакте с машиной он на своей руке определял параметры вибрации и усилия нажатия. Определенные таким «экспресс-методом» параметры у Николая Александровича мало отличались от измеренных приборами, которые не всегда имелись под руками в нужное время.

Будучи трудоголиком с неистощимой энергией, Николай Александрович требовал высокой самоотдачи и от своих сотрудников, аспирантов, длительность командировок которых на заводы и шахты доходила до 3–6 месяцев в году. По его настоянию сотрудники лаборатории каждый день, прежде чем занять свое рабочее место, обязаны были побывать в мастерской Института и убедиться в первоочередном исполнении размещенного там заказа. Первоочередность заказа появлялась после очередного эмоционального доказательства Клушиным в дирекции Института важности его выполнения на данный момент.

При создании новой пневмоударной техники у Николая Александровича было немало именитых конкурентов, которые, имея более скромные достижения в этой области, пытались «захватить» специализированные заводы для проталкивания своих разработок. И он торопился. Благодаря его энтузиазму и неимоверной пробивной силе, в большинстве случаев он выходил победителем.

Он мог, например, за ночь на «миллиметровке» изобразить в масштабе общий вид пневматического молотка с более совершенным воздухораспределением. Вспоминается такой случай, который вызвал у меня улыбку. Находясь с Николаем Александровичем в столовой, я увидел как он, расплачиваясь в кассе за обед, вынул из кармана копейки, среди которых были микрозолотники от рубильного молотка.

Однажды журналист местной газеты в интервью с Клушиным, зная о его практической деятельности, спросил: «Сколько из своего рабочего времени в процентном отношении вы уделяете чистой науке?». «Ноль целых одну десятую процента!», был ответ. Это, конечно, была шутка. Имея значимый научный и практический задел в области исследования и конструирования пневмоударных машин, он поставил перед собой и коллективом лаборатории главную задачу: в кратчайшие сроки воплотить полученные авторские свидетельства на изобретения в конкретные машины с обязательным их внедрением в производство.

Научным сотрудникам хорошо знакомы усилия, которые нужно приложить для такой задачи. И далеко не всем это удается. На пути внедрения встречается сопротивление конкурентов, заводов-изготовителей, не желающих перестраивать производство. Бывает сопротивление и на уровне министерства, отстаивающего необоснованные амбиции своих отраслевых НИИ.

Машины, создаваемые в лаборатории Н. А. Клушина, обладали резко сниженным уровнем вибрации, уменьшенным усилием нажатия и массой. Такие качества им сообщались применением специального рабочего цикла, предложенного д.т.н. Б. В. Суднишниковым, рациональным подбором параметров пневмоударного узла и внешними средствами виброзащиты. Это сочетание обеспечивало оздоровление условий труда рабочих на заводах и шахтах, но и увеличивало, естественно, стоимость изготовления машин. Когда на последнем факте противники внедрения заостряли внимание, Николай Александрович в запальчивости отвечал: «Хочешь ехать в мягком вагоне – плати дороже!».

Он бывал весьма резок с чиновниками, несмотря на их чин, которые по разным надуманным причинам тормозили запуск машин в серию.

Гигантский труд Николая Александровича и его сотрудников увенчался крупным успехом. Под его руководством и весьма активном участии была разработана, исследована и внедрена на заводах целая гамма высокоэффективных ручных пневмоударных машин.

Н. А. Клушин стал доктором технических наук, заслуженным изобретателем РСФСР, лауреатом Государственной премии СССР.

Позднее, при переходе в лабораторию горного машиноведения, я не терял творческого общения с Николаем Александровичем, оставаясь сотрудником его лаборатории по совместительству. В дальнейшем нас еще больше сблизила наша совместная работа в ИГД и коммерческой фирме «Альфа». Эта фирма занималась внедрением ручного пневмоударного инструмента, разработанного нашим Институтом. Несмотря на свой преклонный возраст, Николай Александрович и здесь продолжал предлагать новые конструктивные схемы машин. Такая совместная работа позволяла нам улучшить свое материальное положение, которое на тот период было на весьма низком уровне при быстрорастущей инфляции. За 28 лет моей работы в ИГД СО АН я не знал более энергичного и творчески активного человека, чем Н. А. Клушин. Он до конца своих дней отдавал себя пневматике.

К.т.н. Е. П. Русин — с.н.с. ИГД СО РАН

Как правильно подметил Владимир Высоцкий: «Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков!». Этот очень меткий тезис распространяется и на науку, где, как, в общем, и в любом деле, существует дефицит настоящих энтузиастов. И ряд их стал короче с уходом из жизни в 1997 г. Николая Александровича Клушина, одного из старейших сотрудников Института горного дела СО РАН, доктора технических наук, лауреата Госпремии СССР, заслуженного изобретателя РСФСР; одного из лидеров советской и российской пневматики, знатока своего дела и большого труженика.

Однажды, почти полвека назад, в выходной день Николай Александрович с супругой Анастасией Петровной, которую он до самых преклонных лет нежно называл Асенькой, были в кино. В кадрах документальной кинохроники он увидел экспериментальный пневмомолоток, над которым работали в ИГД, и настолько впечатлился увиденным, что загорелся пневматикой раз и навсегда. Вот так на рубеже 60-х годов прошлого века он и пришел в наш Институт. И так с ним случалось всегда: загоревшись каким-то делом, бросался в него с головой и, засучив рукава, со всей своей неуемной страстью и кипучей энергией добивался поставленной цели. Создав вначале лабораторию в инженерно-строительном институте, затем кабинет, преобразованный позже в лабораторию ручного пневмоинструмента в ИГД, он работал над трудной, но благородной задачей: создавал пневмоударную технику, сочетающую, казалось бы, несовместимое: высокую рабочую эффективность и минимальный ущерб для здоровья человека-оператора.

Первый большой успех Н. А. Клушина связан с «идеальным» (наименее виброопасным) рабочим циклом пневмомолотка. Ему первому удалось воплотить в металле эту идею известного советского ученого Б. В. Суднишникова, а впоследствии и запустить эти машины в серию. Николай Александрович и сам был настоящим генератором идей, которые нашли отражение более чем в 260-ти научных трудах и изобретениях. Причем, проблема всегда решалась им радикально, например, если речь шла о вредной вибрации, то он «уничтожал» ее в самом источнике. Оставалась малость – приложить к идее упорный труд, а трудился этот неуемный человек самоотверженно. Сколько раз спозаранку прибегал он в мастерскую с кипой «горячих», только что из под карандаша, начерченных ночью эскизов, сколько заводов объездил, со сколькими главными технологами, конструкторами, металлургами переругался и снова побратался всего этого хватило бы на большую книгу о его непростой жизни. Случалось – он, не желая прерывать испытания, ночевал в заводском цехе, часто бывало, днями не выходил из лабораторной мастерской, не давая покоя сотрудникам, ощупывая каждую деталь своими руками, которые больше походили на руки слесаря, а не профессора и до такой степени знали и любили металл, что на ощупь определяли уровень вибрации.

Напор и энтузиазм Н. А. Клушина сдвигали горы, ломали барьеры и, во многом благодаря этому, труд его и соратников не пропал даром, воплотившись в целой гамме виброзащищенного ручного пневмоударного инструмента, выпускавшегося десятками тысяч штук в год и выпускаемого до сих пор. Трудно переоценить заслуги Николая Александровича в сохранении здоровья, улучшении условий труда тысяч и тысяч рабочих, риск профессиональных заболеваний которых резко понизился при внедрении созданных им машин в производство.

О высоком, зачастую превышающем мировой, уровне разработанной техники, его признании в стране и за ее пределами говорят медали ВДНХ, проданные за рубеж лицензии, восторженные отзывы крупнейших иностранных фирм таких, как «Атлас Копко» (Швеция), «Найльс» (Германия) и других, испытывавших эти машины. А восхищаться было чем. Это, например, практически неподвижная рукоятка трамбовки, поршень которой бешено молотит по формовочной смеси, или покуривающий рабочий, одной рукой слегка придерживающий пневмобур, который при этом ходко бурит в бетонном блоке отверстие диаметром миллиметров 80.

Для тех, кто знал Н. А. Клушина, эти картины неразрывно связаны с его колоритной фигурой. Небольшого роста, широкий, крепкий, коренастый, подвижный лет так до 75-ти схватывался бороться с молодежью. Встретится в коридоре пятого этажа: «А ну-ка, давай-ка! », крепкое рукопожатие и кто кого столкнет с места, упираясь одной рукой. Взрывной, вспыльчивый, но отходчивый, с широкой душой, он не помнил зла. Его живая образная речь звучала окающим говорком, выдавая приволжское происхождение, и была пересыпана поговорками, шутками, прибаутками. Николай Александрович любил музыку и мог на мандолине сыграть практически любую вещь от народной песни до опереточной увертюры. До самых преклонных лет он сохранял острый ум и великолепную память, формулы сопромата и механики знал наизусть, до самого конца занимался любимым делом – изобретал новую пневмоударную машину, о которой собирался вот-вот рассказать на семинаре.

Плоды трудов Н. А. Клушина, воплощенные в металле, встречают посетителя у центральной лестницы института, его портрет в галерее наших лучших людей, имя его вписано в книгу почета ИГД. Это был настоящий могучий и умный русский человек, добрая ему память.

Литература

1. Курленя М. В., Зворыгин Л. В. Николай Андреевич Чинакал (1888–1979). Ответственный редактор д.т.н., проф. А. Д. Костылев – Новосибирск: Изд-во СО РАН, 1999.
2. Зворыгин Л. В., Курленя М. В. Летопись Института горного дела Сибирского отделения РАН. Люди, события, даты. 1943–2000. Ответственный редактор д.т.н., проф. А. Д. Костылев – Новосибирск: АНО Издательский дом «Новосибирский писатель» 2004.
3. Маттис А. Р., Зворыгин Л. В., Лабутин В. Н. Творцы горных машин. Ответственный редактор член-корр. В. Н. Опарин – Новосибирск: Институт горного дела СО РАН, 2008.

Фрагмент из статьи Дворниковой А. Н. в газете «Наука в Сибири» –
«Школа горного машиноведения – гордость сибирского отделения» (№ 39, 4 октября, 2012 г.) о Н. А. Клушине

«…Важнейшая задача машиноведов – сокращение времени воплощения конструкторской мысли в «железо» и доведение машины до конкретного потребителя, чему способствовали тесные контакты ученых с производственниками. Примеров тому немало.

Бывший главный инженер Института Ю. А. Шадрин вспоминает эпизод, связанный с внедрением на «Сибсельмаше» трамбовок, разработанных в лаборатории ручных пневматических машин ударного действия под руководством д.т.н. Н. А. Клушина (трамбовка – вредная работа, связанная с вибрацией, которой чаще занимались женщины): «После посещения завода я (Ю.А.) сказал Николаю Александровичу: «Условия ужасные. Дайте мне все, что у Вас имеется, и я срочно еду на завод». «“Поедем вместе”, – сказал профессор. Эти трамбовки экспериментальные. Опробуем и посоветуемся с рабочим классом. Его мнение для меня свято». Мы взяли 3 или 4 трамбовки и поехали на завод. В цехе он подошел к одной из работниц и сказал: «Подержите». Потом спросил: «Что чувствуете?». «Ничего», ответила женщина, смущаясь. «Вот так ничего чувствовать Вы не должны и при работающей трамбовке», пояснил Николай Александрович. Затем, взяв руку женщины, в которой была трамбовка, в свою руку, приложил трамбовку к формовочной земле. Женщина изумилась: трамбовочный стержень двигается и никакой вибрации. «Почему не бьет», изумилась она. «Наука», многозначительно ответил профессор. С завода мы уезжали без трамбовок…».

Сотрудники лаборатории по праву гордились тем, что созданные ими пневмобуры использовались при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС…»

«…В горном деле и строительстве широко известны имена наших выдающихся изобретателей Б. В. Суднишникова, А. Д. Костылева (300 патентов), Н. А. Клушина, В. Н. Власова (430 патентов), Х. Б. Ткача (285 патентов), А. Я. Тишкова (130 патентов), А. А. Липина, а теперь уже и их учеников – Б. Н. Смоляницкого, Н. Г. Кю, С. Я. Левенсона, В. В. Червова и др.

Благодаря их яркому таланту и неутомимости ИГД СО РАН стал одним из лидеров в академии по созданию патентоспособной интеллектуальной собственности, основанной на выдающихся открытиях и изобретениях, защищенных Российскими (более 1000) и зарубежными патентами. Признание высокого уровня разработок Института – приобретение фирмами США, ФРГ, Франции, Венгрии 11-ти лицензий на право производства и продажи пневмопробойников (названных в свое время «жемчужиной советского Машиноэкспорта») и пневмомолотов для бестраншейной прокладки подземных коммуникаций. Осуществляются экспортные поставки этих машин в ФРГ, Польшу, Литву, Болгарию. Эффективность работы самих изобретателей и сотрудников патентно-лицензионного отмечена в 2012 году наградами V Международного форума «Интеллектуальная собственность – XXI век»…»

Вибробезопасные инструменты, созданные в лаборатории. Слева направо: Л. А. Юрьев, П. А. Маслаков, Н. А. Клушин, Г. Д. Денисов, В. И. Руденко

Полезно пообщаться с главным инженером. Слева направо: Ю. А. Шадрин и Н. А. Клушин


ИСПОЛНИТЕЛИ:
Зворыгин Л. В. – к.т.н., руководитель музея ИГД им. Н. А. Чинакала СО РАН
Дворникова А. Н. – к.т.н., старший научный сотрудник
Романенко М. В. – инженер


Версия для печати  Версия для печати (откроется в новом окне)
Rambler's Top100   Рейтинг@Mail.ru
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт горного дела им. Н.А. Чинакала
Сибирского отделения Российской академии наук
Адрес: 630091, Россия, Новосибирск, Красный проспект, 54
Телефон: +7 (383) 205–30–30, доб. 100 (приемная)
Факс: +7 (383) 217–06–78
E-mail: mailigd@misd.ru
© Институт горного дела им. Н.А. Чинакала СО РАН, 2004–2018. Информация о сайте